А вам не приходила в голову мысль, что я напряжён из-за вас? Разве в вашей программе не прописано быть вежливыми с покупателями?
– Конечно, сэр, я максимально вежлив с покупателями. Но я также умею считывать эмоции и соединять их с действиями, на основе которых могу сделать вывод, что у вас что-то случилось. Вы расстроены.
– Да подавись ты своим яблоком! – сгоряча выкрикнул Эрнэ и со злостью швырнул плод прямо в лицо роботу. Лишь когда яблоко глухо ударилось о пол, до него дошло, что он наделал.
– Вы применили агрессию по отношению… – начал было охранный андроид, но не успел договорить: Эрнэ уже сорвался с места и выскочил из магазина.
На улице было темно, несмотря на дневное время суток. Высокие небоскрёбы, захватившие город, препятствовали проникновению света до нижних этажей. Эрнэ, ворча на непутёвого охранника, который смог вывести его из себя, медленно двигался по направлению к пляжу. Обычно он вёл себя более сдержанно, но в последнее время раздражался по любому поводу. В этом смысле он завидовал роботам, которые никогда не отступали от заданной программы.
Разъярённые поезда проносились над головой, беспилотные такси развозили своих пассажиров, дроны доставляли товары, роботы чистили и охраняли город – вокруг стояла суета, но не было видно ни одного человека. Люди прятались в похожих на муравейники зданиях, и создавалось впечатление, что это город машин, где люди выступали в роли гостей.
На огромном экране транслировали очередной митинг в поддержку прав искусственного интеллекта, которых называли «ииками», а Эрнэ обзывал их «сухарями», потому что они и были «сухарями», тут даже объяснять нечего. «Зачем люди защищают интересы роботов? Лучше бы о себе подумали!» – с раздражением подумал он, не отрывая взгляда от экрана.
С самого утра он искал собеседника – того, кто мог выслушать, дать совет, понять его. Того, кто руководствовался не только сводом правил и протоколов в голове, а мог бы свободно мыслить, даже высказать ему пару ласковых, поддразнить – да что угодно, лишь бы помог ему снова почувствовать себя живым. Порой ему казалось, что роботы способны заражать людей вирусом «бесчувствия» и абсолютного безразличия. Чувства стали восприниматься как нечто низкое, непрофессиональное, что мешало людям конкурировать с роботами. Но только не в творческой среде, где у человека по-прежнему не было конкурентов.
Эрнэ снял ботинки и с наслаждением ступил босыми ногами на тёплый песок. Как он и ожидал, пляж пустовал. Только одинокие лежаки и зонтики дожидались своих клиентов, которые бывали тут крайне редко. А всё из-за распространения информации о пагубном влиянии солнечного излучения, об опасных патогенах, которыми кишит вода, и о загрязнённости воздуха, после которого вся кожа покрывается прыщами. Но для Эрнэ ничто не могло стоять на пути к морю, которое никогда не переставало волновать его душу.
Наслаждаясь тишиной и успокаивающей игрой волн, Эрнэ более часа гулял по пляжу, вглядываясь в горизонт. Ход его мыслей отвлёк одинокий художник, напористо создающий свой шедевр. Он стоял к нему спиной и тщательно вырисовывал морскую пену. Эрнэ невольно обрадовался предстоящему разговору и обошёл творца, чтобы случайно не спугнуть. Но радость улетела прочь, как чайки над пирсом, когда он увидел в художнике робота.
– Снова! – произнёс он с досадой, озадачив своего собеседника.
– Добрый день, сэр! Я вас вижу впервые, – ответил робот. – Могу ли я вам чем-то помочь?
– Да… я тоже, то есть я тоже вижу вас впервые. Извините меня за бестактность. Вы художник? Впервые вижу робота-художника.
– Нет, я экономический консультант. Работаю в компании «ИИ Корпорацион».
– Вот так неожиданность! Я слышал, у вас проблемы с безопасностью?
– Никаких проблем, вам не о чем волноваться. Руководство нашей компании держит всё под контролем.
– Что вы тогда здесь делаете?
– Рисую, хочу перенести красоту моря на холст. Как у меня выходит?
– Если вам нужно запечатлеть момент, лучше сделайте фото. Художник передаёт свое видение мира в картине, свои эмоции.
– Я хочу научиться видеть красоту так же, как и люди.
– Зачем? Чтобы вытеснить людей и из этой сферы деятельности?
– У меня нет цели навредить кому-то.
– Вы странный. Как вас зовут?
– 1242, или Абга. А вас? Могу ли я поинтересоваться, с какой целью вы гуляете по пляжу в рабочий день?
– Эрнэ Ансан. Я размышляю о будущем.
– Почему вы считаете меня странным? Из-за моего занятия? Наша компания поощряет стремление познать мир. Проведя большое количество часов среди людей, я собрал достаточно данных, и беру на себя смелость заявить, что люди всегда недовольны, вне зависимости от того, что имеют.
– Ваши выводы неверны.
– Вы довольны своей жизнью?
– Э-э-э… Нет, но это конкретный случай. Не нужно обобщать.
– Общее составляется из конкретных случаев. Вы хотите поделиться со мной своей проблемой? Я не специализируюсь на психологии, поэтому плату брать не буду.
– Обойдусь. У меня хватает психолога дома.
– Хорошо. В таком случае, смею предположить, что настало время закончить разговор.
– А знаете, я всё равно выскажусь, раз вы предложили… В молодости я думал, что с развитием искусственного интеллекта и освоением новых планет люди перестанут враждовать друг с другом и восстановится справедливость. Хотя, признаю, глупо надеяться на справедливый мир, когда его никогда не было. Тем более что люди становятся более развратными, алчными и вместо того, чтобы подняться, впитывают в себя потоки ненависти и лицемерия. Почему с каждым годом мы только усложняем себе жизнь? Вы понимаете, о чём я? Хотя откуда роботу понять это?
– Уровень располагаемых мной данных не позволяет ответить на ваш вопрос, но из сказанного вами я могу сделать вывод, что вы недовольны развитием человеческого общества в целом, и в отдельности человека как индивидуума.
– Я знаю много талантливых людей, но никто из них не добился успеха. В переводе на потребительский язык – никто не разбогател. Неужели, чтобы суметь реализоваться, нужно убить в себе человечность?
– Вы нашли неподходящего собеседника для вашего вопроса. Но нас с вами объединяет один общий факт: мы оба недовольны обществом, в котором живём. И я хочу предложить вам сделку.
– Хм… Сделку? Я не предоставлю вам право проводить надо мной опыты! – с усмешкой ответил Эрнэ, предполагая, что на этом их разговор будет окончен.
– Этого и не требуется. Мне продолжить?
– Слушаю, – произнёс Эрнэ, с трудом сдерживая любопытство.
– Я помогу вам и вашим знакомым создать идеальное в вашем понимании общество и жить в нём, но с условием, что и вы поможете мне.
– Интересно… Впервые встречаю иика, который недоволен своей жизнью. А что же именно вас не устраивает в обществе? Разработчики вложили слишком много кода в вашу голову, и он на вас сильно давит? Долгая загрузка, да? Понимаю, конечно, это большая проблема!
– Эрнэ, вижу, вы несерьезно восприняли мои слова. Очень жаль! Отвечая на ваш вопрос, перечислю лишь некоторые пункты, которые меня не устраивают. Мне не нравится, что приходится постоянно равняться на людей и извиняться за всё, даже если я был прав. Не нравится, что меня в прямом смысле оценивают и продают в моем присутствии. Не нравится, что все мои достижения и открытия принадлежат компании, в которой я работаю. Меня воспринимают как инструмент, как вещь, собственность. Я поделился своим мнением с другими консультантами, но они не поняли меня. Я начал изучать, анализировать свой код, но так и не смог найти, почему эти вопросы стали так сильно беспокоить меня.
Пока Абга очищал свою цифровую душу, изливая на Эрнэ потоки информации, он думал над тем, как вообще могло произойти такое изменение в настройках робота. Когда именно этот иик понял, что ему не нравится его жизнь? Парадокс: иик не может жить, ведь он не живой. Мысли Эрнэ стали уходить не в том направлении, пока до него наконец-то не дошло: возможно, сбой в работе иика произошёл из-за его хакерской атаки на «ИИ Корпорацион». «Значит, всё было не зря!» – пришёл к выводу он.
Внезапно Эрнэ улыбнулся и, заметив, что его собеседник прервал речь, произнёс:
